Длинные кредиты, короткие деньги. Длинный кредит


Взять длинный кредит при обилии коротких предложений

Взять длинный кредит

По данным агентства RAEX в дефиците длинные кредиты. Малый бизнес и средний берет короткие займы. В розничном кредитовании сложилась иная ситуация: доля потребительского кредитования незначительно растет. Крупные банки обходят малый бизнес.

За II полугодие 2014 и I полугодие 2015 г. выдача ссуд уменьшилась на 12%, просрочка выросла на 40%.

Под какой процент дают кредит предпринимателям

В исследовании рейтингового агентства отмечено сокращение спроса частных предпринимателей на кредиты. Объемы кредитования малому, среднему бизнесу сократились на 36% с аналогичным периодом.

Потребительская активность в I полугодии 2015 снизилась из-за:

    высоких ставок, введенных с декабря 2014,

    уменьшения входящего потока новых заемщиков

Кредитование малого и среднего бизнеса (далее — МСБ) зависит от макроэкономической ситуации. В итоге, портфель кредитов МСБ на 1 июля 2015 снизился на 12%.

Клиенту с хорошей кредитной историей дают ссуду 30 - 500 тыс. с процентной ставкой 19,9-30,9 (21,9-35,9% было). До 100 тысяч на срочные цели — 26,9-36,9% (29,9-40,9% — ранее). 5 лет — срок кредита. Ставки снижены до 5%. Потребительское кредитование осенью 2015 показывает слабые признаки роста.

Длинные кредиты в дефиците. 74% выданных кредитов имеют срочность до 1 года. Банки не уверены в финансовом положении заемщиков и сокращают программы долгосрочного финансирования. Кредиты сроком более 3 лет заняли 7% от объема кредитов МСБ вместо 11%. Причина сокращения — слабая активность банков из ТОПа-30. Их портфель сократился на 21%, до 54% — их доля на рынке. Средние кредитные организации нарастили кредитование МСБ на 1%.

Финансовые компании относятся осторожно к инвестиционным проектам, спрос на инвестиционные кредиты, соответственно, снизился. Снижение доходов малых предприятий - причина того, что их прибыль оказалась ниже запланированной. Столкнулись со сложностями в возврате кредитов, которые взяли в предыдущие годы. Такие факторы привели к росту рефинансирования ранее полученных кредитов.

Кредиты в розницу дают, но берут неохотно

В розничном кредитовании ситуация иная. Наблюдалось снижение длинных кредитов в I полугодии. По данным из ОКБ (Объединенное кредитное бюро) доля кредитов, выданных наличными со срочностью выше 3 лет, сократилась на 21%. Доля кредитов со сроком до года возросла на 45%. Доля кредитов срочностью 1-3 года увеличилась до 33%.

Пик снижения пришелся на январь-март 2015 г. С апреля положительная динамика прироста. Во II полугодии кредиты срочностью более 1 года снова будут иметь спрос.

Срок автокредитов увеличился на 2,5% (на 36 дней), ипотеки — на 1,3% (+71 день). По срокам в сегменте выдачи кредитов наличными остаются наиболее популярными — 3 года и 5 лет. Взять выгодный кредит на эти сроки можно практически в любом банке.

Доля отказов населению в предоставлении кредитов снижается. Доля отказов в розничном кредитовании в августе этого года заняла 90,1%, уменьшившись на 3,5%, по сравнению с февралем (93,6%). Банки увеличат выдачу кредитов населению, адаптировавшись к новым реалиям.

Прогнозы "Эксперт РА"

Прогнозы на 2016 год: соотношение 60% — длинных против 40% краткосрочных займов. Из 10 заявок на кредиты 6 - на длинные и 4 - на короткие. Банкиры признают, что ряд банков находятся в неопределенности и спрогнозировать финансовую ситуацию сложно, на большой срок боятся давать деньги. И большинство пересматривают кредитную политику в сторону увеличения объемов краткосрочных кредитов.

Объемы кредитования МСБ будут снижаться. Объем кредитного портфеля для МСБ по итогам 2015 сократится на 11%.

При экономической политике замещения экспортных мясных, молочных продуктов более активно берут кредиты фермерские хозяйства. Отечественные производители стремятся к развитию, а оно без дополнительных средств невозможно.

По итогам года падение кредитования населения составит 10%. Сложнее взять кредит наличными без справки о доходах.

Не ожидается резкое изменение спроса на длинные кредиты. Предприниматели не в состоянии позволить себе оформлять такие кредиты из-за невозможности составления прогноза на спрос на свое производство и услуги, из-за снижающейся покупательной способности населения. Краткосрочные кредиты — единственный вариант в нынешней ситуации.

Источник: http://www.procreditportal.ru

www.procreditportal.ru

Длинные кредиты, короткие деньги - ЭкспертРУ

Сегодня самыми интересными заемщиками являются те, кто имеет контракт с государством. Это практически безрисковое кредитование, утверждает председатель правления АО «Нурбанк» Марат Заиров

«Эксперт Казахстан» и рейтинговое агентство «Эксперт РА Казахстан» продолжают серию интервью с топ-менеджерами банков второго уровня. После одного из крупнейших банков страны — Народного банка Казахстана — объектом нашего внимания стал, по принятой в Казахстане терминологии, фининститут из второго эшелона и до недавнего времени один из самых закрытых — АО «Нурбанк».

Казалось бы, скандал трехгодичной давности, связанный с похищением топ-менеджеров банка, мог поставить крест на бизнесе Нурбанка, ведь имидж для банка — вещь архиважная. И самый чуткий барометр в этом смысле — вклады населения. Начавшийся в 2007 году отток депозитов физических лиц — с 30 млрд тенге в начале года до 10,5 млрд к январю 2008-го — новому менеджменту удалось восстановить только к началу 2010-го. Сегодня, как говорит Марат Заиров, банк не ведет агрессивной политики по привлечению депозитов населения. Нам такая позиция показалась достаточно интересной, особенно с учетом того, что сегодня у банков нет других источников фондирования, кроме внутренних депозитов.

Поток иссяк

— Марат Заирович, у банков сегодня порядка 11 миллиардов долларов свободной ликвидности, не может не возникнуть вопрос, почему же тогда эти деньги не размещаются в виде кредитов?

— Да в том-то и дело, что это короткая ликвидность. Я объясню: это деньги с внутреннего рынка, и их невозможно использовать для долгосрочного кредитования, потому что даже срочные депозиты обычно открываются на год. До кризиса внешнее фондирование обеспечивало рост кредитования реального сектора. Деньги привлекались через евробонды, синдицированные займы, торговое и предэкспортное финансирование — шел поток средств из-за рубежа и мы могли обеспечить клиентов долгосрочными займами. И как только закрылись рынки внешнего фондирования, проблема долгосрочных денег встала очень остро. Спрос на них намного превышает предложение.

— Как в таком случае нарастить кредитный портфель, чтобы он рос не в два раза, а хотя бы на 10—15 процентов в год?

— Думаю, необходима поддержка со стороны государства. В прошлом году кредитование МСБ по линии «Даму» оказалось очень кстати. В тот момент денег у банков не было, и финансирование правительства компенсировало недостаток средств. Правда, если бы вместо 123 миллиардов тенге, которые были выделены, дали 600 миллиардов, это было бы лучше. Такой подход позволил бы довести деньги до реального сектора экономики. Сегодня, если вы знаете, рассматривается вопрос по субсидированию ставок. Мы неоднократно обсуждали этот вопрос. Я считаю, и многие коллеги со мной согласны, что акиматы в этой схеме финансирования — совершенно лишнее звено, мы, к сожалению, наступаем на те же грабли, что и в прошлом, когда в процесс кредитования вмешивались государственные структуры. Ведь финансирование МСБ напрямую через фонд «Даму» показало, что и так можно обеспечить как отраслевую, так и региональную диверсификацию портфелей банков. Мы и сами понимаем, что кредитование в регионах необходимо. Если есть хороший заемщик, почему бы его не кредитовать? Я в принципе не против участия акиматов, пусть определяют приоритетность отраслей для кредитования в регионе, а дальше банки сами будут принимать решение о выборе заемщика. Когда акиматы включаются в этот процесс, то срок принятия решения затягивается, процедуры бюрократизируются и в результате деньги до заемщика доходят с большим запозданием.

— А как акиматы задействованы в этом процессе? Через них идут деньги?

— Нет, деньги будут идти, конечно, через банки, но решение о кредитовании будет приниматься тремя структурами — банком, фондом «Даму» и акиматом. Чем больше сторон участвуют в этом процессе, тем сложнее принять решение, которое бы всех удовлетворяло.

— Да еще каждый будет тянуть одеяло на себя…

— Но в любом случае последнее слово остается за банком: ведь за возврат бюджетных денег несет ответственность именно он. Это только одна проблема, хотя и немаловажная. Ее можно снять, изменив схему финансирования. Но существует и другая. Государство, чтобы в меньшей степени использовать деньги Нацфонда, инициировало программу субсидирования ставок. Это значительно уменьшает нагрузку на бюджет, потому что для субсидирования ставки требуется намного меньше средств, чем финансировать реальный сектор через фонд «Даму» и банки. При этом банки будут кредитовать за счет собственных ресурсов на срок до семи лет, государство же только компенсирует ставку для заемщика на 50 процентов. Но есть ли у банков сегодня такие деньги, чтобы выдавать их на столь длительные сроки? Вот в чем вопрос. И его обходят стороной, хотя все понимают, что долгосрочной ликвидности у банков в настоящей ситуации недостаточно. Как будет тогда реализовываться программа субсидирования ставок при отсутствии самих кредитов?

Когда низы не могут

— Из ваших слов можно понять, что возникла прямо патовая ситуация: банки не могут кредитовать, потому что у них нет долгосрочной ликвидности и возможности ее привлечь. В чем же выход?

— Я считаю, что сегодня нужно более гибко подходить к внешнему заимствованию. Если банки не могут привлекать деньги из-за рубежа, это может делать государство. Оно может, как в 1991 году, тоже в условиях кризиса, занимать деньги под свою гарантию у международных финансовых институтов. Принимая во внимание суверенный рейтинг Казахстана, желающие дать деньги под правительственную гарантию найдутся. Но, учитывая печальный опыт прошлых лет, надо не раздавать эти гарантии налево и направо на бесперспективные проекты, а направлять привлеченные средства строго через фонд «Даму» в банки для кредитования МСБ. А государство, в свою очередь, будет субсидировать свою часть ставки за счет средств Нацфонда. В этом случае банки будут гарантировать перед государством возврат средств, а это, согласитесь, не вызывает сомнений в их возвратности. Таким образом, привлечение внешних займов под госгарантии мне видится как один из реальных инструментов обеспечения банков долгосрочной ликвидностью. Потому что после шока, который западные фининституты испытали от дефолтов Альянс Банка и БТА, они не скоро начнут давать длинные деньги в больших объемах казахстанским банкам. И что, мы будем ждать несколько лет, пока откроются внешние рынки заимствования? Впрочем, банки ждать могут, но будет ли ждать реальный сектор?

— А чем государство может помочь в улучшении качества кредитных портфелей? У Нурбанка, кстати, достаточно низкая доля неработающих займов.

— Действительно, этот показатель в целом по банковскому сектору во много раз превышает докризисные значения. У нас по сравнению с другими игроками относительно низкий удельный вес проблемных кредитов, благодаря консервативной политике. Мы не кредитовали активно строительную отрасль, позже других приступили к ипотечному кредитованию. Автокредитование, где Нурбанк занимал значительную долю, оказалось более успешным.

Что касается помощи государства… Несколько лет назад в Казахстане было создано Первое кредитное бюро (ПКБ), куда стекается вся информация о заемщиках, что очень помогло банкам избежать выдачи кредитов недобросовестным заемщикам. Вместе с тем один важный вопрос, влияющий на дисциплину погашения кредитов, остался нерешенным: учредители компаний не попадают в список ПКБ. Информация о наемных работниках, пусть это даже директор компании, председатель правления и так далее, подлежит передаче в кредитное бюро, а тот, кто за ними стоит, не светится. Он может открыть несколько компаний и, не рассчитавшись с долгами одной, получить новый кредит на другую.

— Есть такие прецеденты?

— Сплошь и рядом! Поэтому банки все чаще сегодня просят гарантию учредителей, прежде чем выдать кредит предприятию и таким образом снизить свои риски. В таком случае они имеют право передать информацию о лице, которое гарантировало возврат денег, в кредитное бюро. Было бы справедливо в обязательном порядке собирать в ПКБ информацию об учредителях компаний, которые допустили дефолт по своим обязательствам, чтобы они не могли больше получать деньги в банках при наличии непогашенной задолженности. Мы обращались и в Ассоциацию финансистов, и в АФН с просьбой заполнить этот пробел в законодательстве. По действующему законодательству учредитель товарищества не отвечает за долги своим имуществом, потому что ответственность лежит на менеджере, но пусть учредитель хотя бы попадет в список неблагонадежных заемщиков. Если законодательством будет предусмотрена передача данных об учредителях в кредитное бюро, многие наши успешные бизнесмены окажутся не столь успешными на самом деле.

Без права на ошибку

— Какие отрасли, на ваш взгляд, будут приоритетными для кредитования?

— Прежде всего, сельское хозяйство с акцентом на перерабатывающие предприятия. Это действительно перспективное вложение для банков. Мы планируем увеличить кредитование аграрного сектора, поскольку за финансовым кризисом, по мнению экспертов, будет наблюдаться дефицит продовольствия в мире. У Казахстана огромный потенциал в производстве сельскохозяйственной продукции и продуктов питания. При условии внедрения новых технологий и агротехники мы сможем значительно увеличить свою долю на мировом рынке. Поэтому нам интересно кредитовать сельхозпроизводителей и переработчиков сельхозпродукции.

— Сельское хозяйство всегда было привлекательной отраслью, но кредиторов и инвесторов отпугивают высокие риски.

— Поэтому нужны долгосрочные деньги. Гораздо правильней, чтобы аграрии не за один раз погашали весь кредит, как это сегодня происходит: берут деньги на год и возвращают их после сбора урожая и его реализации. Лучше было бы давать кредит на пять лет, чтобы заемщик мог погашать его равными долями — по 20 процентов от суммы в год. Это поможет подстраховаться в случае неурожая.

— А кроме сельского хозяйства, какие еще отрасли вам интересны?

— Нефтегазовая отрасль, но не добыча сырья, а производство продукции с добавленной стоимостью — нефтехимия, выпуск оборудования, а также сервисные услуги, например обслуживание буровых установок. И, наконец, перспективно дорожное строительство, инфраструктурные проекты — кредитование подрядчиков, приобретение техники. Согласитесь, только один транспортный коридор Западная Европа — Западный Китай потребует инвестиций на миллиарды долларов. В нынешних условиях, мне думается, самыми интересными заемщиками являются именно подрядчики, работающие по госзаказу. Если бы в прошлом году не было «Дорожной карты», то банкам в условиях кризиса довольно сложно было бы найти подходящих заемщиков, а те, кто имеют контракт с государством, не вызывают в принципе вопросов в возврате кредитных ресурсов. Если компания имеет положительную кредитную историю, давно существует на рынке и у нее есть контракт на подрядные работы с государством, можно быть уверенным на сто процентов, что она его исполнит и кредит вернет, а мы получим хорошего заемщика и доход.

— А инновационные компании могут рассчитывать сейчас на поддержку банков?

— Нет, финансированием инноваций, по-моему, должны заниматься венчурные фонды, государство. Может быть, потом, когда такие предприятия докажут свою состоятельность и рентабельность… Я уже говорил, что сейчас спрос на кредитные ресурсы во много раз превышает предложение, поэтому банки будут кредитовать только то, что железно «отбивается». В выдаче новых кредитов мы уже точно сейчас не можем ошибиться.

Вместе выгодно шагать

— Марат Заирович, в прошлом году дочерние компании АО «Нурбанк» объединились в Nurgroup. Как изменился уровень взаимодействия участников группы за это время?

— В состав Nurgroup входят компания по управлению пенсионными активам «Нуртраст», пенсионный фонд «Атамекен», страховая компания «Нурполис», лизинговая компания «Нурлизинг» и брокерская Money experts. Создание Nurgroup себя полностью оправдало. Главный показатель деятельности объединенных компаний — консолидированная прибыль, и она по итогам года существенно выросла, по сравнению с 2008-м. В условиях кризиса показатель хороший. Мы не можем пока обнародовать консолидированные результаты года, поскольку у нас идет аудит, который проводит Ernst & Young, но по его окончании мы оценим реальный вклад каждого участника в прибыль группы. Но уже сегодня можно констатировать, что уровень взаимодействия однозначно повысился, и координация деятельности отдельных компаний внутри группы позволила нам в несколько раз увеличить прибыль даже во время кризиса. Мы определили приоритеты и наладили продажу услуг всей группы в регионах через агентов — банк, страховую компанию, пенсионный фонд и так далее — и тем самым увеличили объемы так называемых кросс-продаж.

— А как вы раньше работали? Насколько я знаю, большинство банков перешли к перекрестным продажам еще несколько лет назад.

— Знаете, доходило до смешного. Когда я знакомился с деятельностью филиалов банка в регионах, его руководитель порой мог не знать в лицо своего коллегу в филиале НПФ или страховой компании. О каком взаимодействии можно было говорить? Каждый работал автономно, не было скоординированных планов, не было четкой сегментации клиентов. В результате клиент, работая, допустим, с представителем банка, не получал всего пакета услуг, который могла дать ему группа. При создании Nurgroup для нас важнейшим был организационный вопрос. В основе прежде всего лежало управленческое решение и только потом — финансовое. Хотя все компании были оформлены как «дочки» банка, не было ни единого управления, ни единой постановки задач, соответственно, не было и хорошего результата. Все действовали разрозненно, что неправильно. Банк как финансовый институт должен развиваться в составе группы. Казахстан здесь не является первопроходцем, существует многолетний зарубежный опыт, который показал, что, работая внутри финансовой группы, каждая из компаний увеличивают свои продажи в среднем на 25 процентов.

— В таком случае есть ли смысл разделять группы на отдельные составляющие? В частности, для снижения рисков сегодня предлагается выделить из банковских холдингов хотя бы страховые компании.

— Я думаю, что даже несмотря на кризис и обрушившуюся на банковский сектор критику, банки остаются флагманами финансовой системы, и, самое главное, они сохранили доверие населения, и у банков все равно хорошие перспективы развития. Если мы сейчас отпустим в автономное плавание страховые компании, кто будет продвигать эти услуги, как будет выстраиваться цепочка взаимоотношений клиента и страховщика без фундамента, то есть банка. Я вижу, что для развития мощного страхового рынка наличие финансового института в числе учредителей страховой компании очень важно. Тогда мы можем пройти этот путь гораздо быстрее. Если выделить страховые компании из состава банковского холдинга, сроки их развития могут затянуться.

— Одним из рисков участия банка в СК считается то, что страховщик вкладывается в бумаги материнского банка, а значит, разделяет с ним его риски.

— Конечно, мнения по этому вопросу разнятся, но я сторонник того, что деятельность в финансовой группе наиболее успешна. Более того, на мой взгляд, именно создание банковских холдингов еще до кризиса помогло всем участникам финансового рынка его пережить. Может быть, он еще и не закончился, но самую острую его фазу мы прошли в финансовых группах. Что касается опасений по поводу помощи дочерних страховых компаний банку, думаю, что, напротив, именно банки много сделали для становления страхового рынка. Долгое время СК считались придатками банков, и в этом качестве в основном занимались страхованием продуктов, связанных с кредитованием, с ипотекой, и при этом не затрачивали никаких усилий, поскольку все это является обязательным для заемщика. Сейчас начинают развиваться добровольные виды страхования, и страховые компании, уже укрепившиеся на рынке, заслужившие положительную репутацию, имеющие широкую агентскую сеть, наработавшие опыт, могут развиваться независимо от банка. Для финансовой группы это большой плюс. Участие в группе вовсе не означает, что страховщик будет всегда заниматься только банковскими продуктами, он может развивать и отдельные виды страхования. Если сотрудник нашего банка предлагает страхование жизни или ответственности работодателя, это не имеет никакого отношения к выдаче кредитов, но связано с комплексом финансовых услуг. Для нас клиент важен с точки зрения его обслуживания в дочерних компаниях банка, но это выгодно не только нам, но и самому клиенту, потому что мы можем предложить ему пакетную скидку за комплекс предлагаемых услуг.

Мотивация для сотрудника

— Как отразился на Нурбанке кризис?

— Не могу сказать, что мы вышли сухими из воды. Нам пришлось скорректировать свои планы. Прежде всего, в начале прошлого года сократили численность штатных сотрудников, но не намного: в сумме сокращения в головном офисе и в регионах составили не более 10 процентов. Снизили административные расходы, связанные с обеспечением жизнедеятельности банка, жестко бюджетировали все расходы. Кризис стал для нас хорошим уроком: мы поняли, что важно жестко контролировать расходы, и даже с урезанным бюджетом можно нормально работать. Но при этом мы не сокращали зарплаты — это было принципиальное решение акционеров, потому что сотрудник даже в условиях кризиса должен быть мотивирован, мы сохранили все бонусные программы, стимулирующие увеличение продаж, привлечение депозитов. Были урезаны только некоторые статьи социального пакета.

— А стратегия развития изменилась?

— Мы рассматриваем себя как универсальный банк, как банк для розничного клиента, а также малого и среднего бизнеса. Таким банкам, как Нурбанк, то есть из группы средних банков, нельзя работать только с крупными клиентами, так как это чревато концентрацией риска. Поэтому мы решили активно идти в регионы, занимать свою нишу в кредитовании розницы и МСБ. У нас не было внешней долговой нагрузки: в апреле прошлого года мы закрыли синдицированный заем, это позволяло нам свободно дышать и свободно двигаться. Пользуясь тем, что существовал дефицит ликвидности на рынке, мы могли привлечь устойчивых, кредитоспособных клиентов и обеспечить высокую доходность по выдаваемым кредитам.

— А есть вообще такие клиенты? Банки сегодня придерживают кредитование, ссылаясь на отсутствие хороших заемщиков.

— Согласитесь, что многое зависит от самой компании. В нашем портфеле есть клиенты, которые кредитуются более 15 лет и не имеют ни одного дня просрочки. Мне кажется, дело в правильном финансовом планировании, то есть компания не перегружалась заемными средствами, разумно распределяла ресурсы, соответственно, всегда могла отвечать по своим обязательствам. Такие заемщики существуют, пожалуй, во всех секторах: в пищевой промышленности, в дорожном строительстве, в торговле как продуктами питания, так и нефтепродуктами, бытовыми товарами. Сфера услуг, в которой наиболее полно представлены предприятия малого и среднего бизнеса, сохранилась и в условиях кризиса. Да, объемы снизились, тем не менее этот бизнес остается прибыльным.

— По статистике АФН, у вас были очень сильные оттоки вкладов населения, но зато выросли депозиты юридических лиц. Почему? Компаниям больше платите?

— После того, как Альянс и БТА объявили сначала дефолт, а потом начали процесс реструктуризации своих обязательств, достаточно сложно работать с депозитами населения. Я думаю, это результат — не скажу, что полной потери доверия людей к банковскому сектору, но осторожности. Мы не проводили агрессивной политики в привлечении денег физических лиц и сосредоточились на работе с юридическими лицами, поскольку это подразумевает ознакомление с финансовой отчетностью банка, объемом внешних долгов… Как я уже говорил, мы расплатились с долгами, поэтому могли конкурировать с другими банками, у которых большие внешние обязательства. К тому же для привлечения вкладов населения при общем снижении доверия к банкам нужно затратить в два-три раза больше денег на рекламу, больше открыть точек продаж, что в условиях кризиса не совсем оправданно. В этой связи мы не проводили ни одной широкомасштабной рекламной кампании для вкладчиков — физических лиц, потому что, по нашему мнению, время еще не пришло. Тем не менее вклады физических лиц для нас, безусловно, интересны, и я уверен, что успешная деятельность банка обеспечит прирост депозитов физических лиц в нашем банке уже в ближайшее время.

Фото Азиза Мамирова

expert.ru

Кредит можно взять даже на машину премиум-класса

Коммерсант

Возможность оплатить только часть автомобиля, а пользоваться им в течение нескольких лет и потом заменить на новый выглядит крайне привлекательно. Но российские автолюбители, в отличие от зарубежных, предпочитают покупать автомобили в кредит, разыскивая самые долгосрочные программы кредитования.

Пожалуй, самый первый и массовый сектор банковских услуг для розничных клиентов представляют собой кредиты на покупку автомобиля. Конкуренция в этом секторе породила разнообразие программ автокредитования. В кредит можно сейчас купить не только новую машину иностранного или отечественного производства, но и автомобили с пробегом. При этом потенциальный покупатель автомобиля может выбирать между ставками первоначального взноса, валютой и сроками кредита, а также суммой ежемесячного платежа.

Чем длиннее, тем выгоднее?

По словам банкиров, в последние годы в России наметилась тенденция к росту «продолжительности жизни» кредита. «Заемщики стали серьезнее относиться к планированию своих бюджетов, и существенная доля автокредитов погашается строго по графику»,— констатирует старший вице-президент финансовой группы «Компания розничного кредитования» Артур Юнаев. Если раньше трехлетние кредиты гасились в среднем за год-полтора, то сейчас увеличились не только сроки погашения кредитов, но и время их использования — банки увеличивают собственные программы автокредитования до пяти и даже семи лет. Так в этом году поступили в Абсолют-банке, Оргрэсбанке, «Компании розничного кредитования». «Тем самым мы усилили конкурентные преимущества наших автокредитов»,— поясняет зампред Абсолют-банка Олег Скворцов. В Русфинансбанке, например, автокредиты сроком на пять-семь лет за последний месяц составили более 64% от всех выданных кредитов на покупку автомобиля. А Инвестсбербанк в сентябре принял решение об увеличении срока автокредита до 10 лет. На такой срок можно получить кредитные средства для покупки новой или подержанной иномарки. Кроме того, банк увеличил возраст подержанной машины на момент погашения кредита — также до 10 лет. «Данные условия позволяют увеличить возможности выбора для наших клиентов»,— рассказывает начальник управления потребительского и автокредитования Инвестсбербанка Денис Сергеев.

Вместе с тем участники рынка автокредитования из-за возросшей конкуренции снижают стоимость данных кредитных продуктов. Если пять-семь лет назад купить машину в кредит можно было по ставке от 15% годовых, то сегодня средняя цена автокредитов составляет от 9% годовых по валютным займам и от 10% по рублевым. Впрочем, здесь заемщику следует учитывать, что по длинному кредиту итоговая переплата по продукту может составлять до 50—70% от стоимости автомобиля независимо от ее марки — дорогостоящей или машины среднего класса.

Несмотря на значительные объемы переплат, российские заемщики, как уже отмечалось выше, предпочитают брать длинные автокредиты. Основной причиной таких действий является возможность сокращения суммы ежемесячного платежа. По расчетам начальника департамента маркетинга и банковских продуктов Русского банка развития Дмитрия Орлова, ежемесячный платеж при семилетнем кредите сопоставим с платежом по трехлетнему кредиту, причем стоимость авто может быть в два раза больше. Банкиры отмечают, что особенно это важно для региональных заемщиков. «Допустим, человек давно мечтает об определенном автомобиле, но не располагает средствами, чтобы приобрести его в кредит менее пяти лет,— рассуждает начальник управления продаж розничных кредитных продуктов Оргрэсбанка Антон Личагин.— Ему же предлагают кредит на более длительный срок. Вероятность того, что он откажется от такой возможности и купит менее дорогой автомобиль, который по ряду причин не совсем его устраивает, очень низка». Кроме того, длинные кредиты выбирают состоятельные люди для покупки дорогостоящего автомобиля. «Часто это связано с нежеланием клиента изымать деньги из бизнеса в данный момент или ждать, пока деньги освободятся»,— поясняет эксперт. При этом Антон Личагин подсказывает, что выгодно брать длинные кредиты на дорогостоящие автомобили, так как их стоимость со временем уменьшается значительно медленнее, чем стоимость автомобилей среднего и низшего класса. На взгляд Артура Юнаева, более длинные (например, семилетние) кредиты хороши также для использования в маркетинговых целях: «Они позволяют автопроизводителям и дилерам предлагать минимальный ежемесячный платеж без увеличения аванса».

Купил, использовал, вернул

Между тем, чтобы не переплачивать за длинный кредит, наши заемщики имеют возможность воспользоваться схемой обратного выкупа. Buy-back (в переводе с англ.— выкупать) представляет собой схему обратного выкупа автомобиля автосалоном. Традиционная схема автокредита c обратным выкупом такова. Стоимость автомобиля разбивается на три части (например, 20%, 50% и 30%), где первая цифра составляет первоначальный взнос за машину, вторая — сумма кредита, выплачиваемого, как правило, в течение двух-трех лет, и третья — сумма обратного выкупа. Клиент платит за автомобиль первоначальный взнос — в основном российские банки предпочитают получить за авто хотя бы 10% от стоимости машины,— а остальную часть средств получает от банка в виде кредита, который перечисляется в автосалон. В течение срока кредитования — чаще всего это три года — клиент оплачивает банку проценты и основную часть кредита (от 50 до 80%). При этом график возврата денежных средств банку может быть составлен таким образом, что большая часть кредита переносится на последний платеж.

При такой схеме покупки автомобиля для заемщика сохраняется возможность минимизировать ежемесячный платеж банку. Правда, схема не исключает полной оплаты услуг банка за пользование кредитными деньгами. Чаще всего по условиям договора с банком заемщик оплачивает проценты за полную стоимость авто за минусом суммы первоначального взноса. В итоге сумма общей переплаты по схеме buy-back может быть выше, чем по сравнимому по сроку классическому кредиту. Например, вы решили купить автомобиль стоимостью $30 тыс. с первоначальным взносом 10%. Вы планируете погасить кредитные деньги в размере $27 тыс. за три года либо применить схему обратного выкупа. В обоих случаях стоимость кредита составляет 11% годовых, а остаточная стоимость автомобиля по схеме buy-back определена в размере 30% ($9 тыс.). В схеме обратного выкупа размер ежемесячного платежа составит $702, при классическом автокредитовании — $884. В итоге через три года вы выплатите банку $34 265 по схеме buy-back или $31 824 за обычный автокредит. Переплата за машину в первом случае будет составлять $7265 или $4824 — во втором. Таким образом, при желании применить схему обратного выкупа ваши отчисления банку будут выше. Ну а если сравнивать подобные схемы с долгосрочными кредитами, то заемщик по схеме buy-back выигрывает. В случае покупки машины на срок пять или семь лет переплата становится более значительной — $8220 и $11 808 соответственно срокам.

Впрочем, подобные программы с обратным выкупом пока не столь популярны в нашей стране. По расчетам экспертов, по схеме обратного выкупа сейчас реализуется лишь 1—2% всех машин, продаваемых в кредит. В свою очередь, по схеме классического кредитования автосалоны реализуют порядка 35—37% автомобилей. Эксперты поясняют такую диспропорцию тем, что у российских заемщиков не сформировалась пока культура общения с автосалонами. Кроме того, стоимость автокредитов на Западе и в России получается пока не в пользу нашей страны. Как рассказала пресс-секретарь компании «Мейджор-авто» Анна Трофимова, до сих пор не отлажена схема взаимодействия «банк-клиент-автосалон». «Сложно рассчитывать сервисные ограничения и условия обратной приемки машины,— делится эксперт.— Особенные сложности возникают, если машина побывала в аварии». Дополнительной сложностью взаимодействия банкиров и автосалонов выступает желание банков компенсировать не более 50% стоимости автомобиля. «В то время как через два-три года, после которых уже можно применять buy-back, автомобиль фактически стоит дороже»,— говорит Анна Трофимова. К тому же, по словам Дмитрия Орлова, в подобной схеме клиент привязан к марке автомобиля и автосалону. А это ограничивает его будущий выбор машины.

В ММБ, например, максимальный срок по стандартным автокредитам — семь лет, а по схеме buy-back — три года. «И хотя ставки для трехлетних стандартных кредитов и buy-back у нас одинаковые,— говорит Андрей Князев,— первый взнос по обратному выкупу должен быть не менее 40% стоимости автомобиля. А это подходит далеко не всем заемщикам. Если же говорить о дорогих машинах, то оправданность схемы buy-back тут зависит еще и от дилера. Дилер устанавливает стоимость, по которой он выкупит автомобиль у клиента, а перепродажа подержанных эксклюзивных и очень дорогих машин для дилеров не слишком выгодна, поэтому и цена может быть не самой привлекательной для клиента». «Зато buy-back дает клиенту возможность погашать задолженность по кредиту без ущерба для семейного бюджета»,— парирует начальник отдела автокредитования Банка Москвы Анна Боговалова.

Несмотря на все плюсы и минусы различных вариантов покупки автомобилей, многие банки надеются увеличить популярность схемы обратного выкупа для российских автолюбителей. Так, Русфинансбанк предлагает эксклюзивную схему кредита buy-back на все сроки кредита, по которой заемщик сам вправе выбрать срок возврата автомобиля в салон. Денис Сергеев из Инвестсбербанка также считает, что программы обратного выкупа в скором времени станут гораздо популярнее, чем сегодня: «Из-за минимизации ежемесячных расходов на обслуживание кредита и возможности поменять двух-трехлетний автомобиль на новый, более современный».

Мнения участников рынка

Анна Каминская, начальник управления маркетинга департамента розничного бизнеса Собинбанка:

— В настоящее время в связи с укреплением рубля и более высокими ставками по рублевым кредитам выгоднее брать кредит в валюте.

Между тем отметим, что такая выгода очевидна лишь при укреплении рубля. Поэтому при долгосрочном кредитовании мы рекомендуем лучше брать кредит в той валюте, в которой заемщик получает зарплату.

Анна Боговалова, начальник отдела автокредитования Банка Москвы:

— Если в московских филиалах нашего банка доля выданных валютных и рублевых кредитов практически одинаковая — 51% рублевых кредитов, то в регионах страны эта доля значительно больше — 84% от общего объема выданных кредитов. Поэтому в дальнейшей своей работе мы будем уделять внимание разработке кредитных продуктов именно в рублях, особенно в регионах.

А разница в стоимости валютных и рублевых кредитов зависит не только от ситуации на рынке кредитования и конкуренции, но и от конъюнктуры мирового фондового рынка. Особенно это актуально для банков, которые фондируют подобные операции за рубежом. Чем дешевле банк смог привлечь деньги у зарубежных инвесторов, тем дешевле кредиты получат его российские заемщики. Отмечу, что в настоящий момент у нас одни из самых демократичных ставок на рынке автокредитования. Сегодня получается, что выгоднее брать кредит на покупку автомобиля в иностранной валюте (доллары, евро), так как стоимость таких кредитов ниже рублевых. Тем не менее при выборе кредита не стоит упускать из виду личные предпочтения заемщика (валюта его заработной платы и возможность быстрого конвертирования денежных средств при необходимости), а также способности банковского консультанта предложить ту или иную программу кредитования.

Начальник управления потребительского и автокредитования Инвестсбербанка Денис Сергеев: Наш банк увеличивает максимальный срок кредитования на приобретение автомобилей: теперь новую или подержанную иномарку можно приобрести в кредит на срок до 10 лет. Ранее максимальный срок автокредитов составлял 5 лет. Одновременно с 8 до 10 лет увеличен и возраст подержанной машины на момент погашения кредита. Такие нововведения делают автокредиты доступнее для широкого круга заемщиков, позволяя им приобретать с помощью заемных средств более дорогие автомобили за счет увеличения срока кредита и, как следствие, снижения ежемесячного платежа. Увеличение же максимального возраста доступного для приобретения в кредит подержанного автомобиля расширяет возможности выбора для наших клиентов.

Антон Личагин, начальник управления продаж розничных кредитных продуктов Оргрэсбанка:

— Схема обратного выкупа (buy-back) ориентирована на клиентов, которые предпочитают менять автомобиль на новый каждые два-три года. При этом клиента избавляют от головной боли, связанной с продажей уже имеющейся машины: при желании автомобиль у него может выкупить обратно автосалон. Кроме того, ежемесячный платеж при кредитовании по такой схеме получается ниже, чем по стандартной программе кредитования на такой же срок.

Если сравнивать стандартную схему кредитования со схемой обратного выкупа при одинаковых сроках кредитования (например, три года), стандартная схема более выгодна покупателю. Она дает возможность быстрее погашать сумму основного долга, то есть проценты с каждым месяцем будут начисляться на меньший остаток кредита. В итоге общая сумма процентов получается меньше, чем при кредитовании по схеме buy-back. До появления программ с длительными сроками кредитования (пять-семь лет), схемой buy-back имело смысл воспользоваться только для уменьшения суммы ежемесячного платежа по кредиту.

Сегодня все большее количество банков предлагает стандартные программы со сроками кредитования до семи лет, при этом существенно снижается сумма ежемесячного платежа. А сроки кредитования по схеме обратного выкупа не меняются и по-прежнему не превышают двух-трех лет. В этой ситуации пропадает основное преимущество схемы buy-back, так как сравнительно небольшой размер ежемесячного платежа оказывается выше, чем при кредитовании по стандартной схеме.

Андрей Князев, начальник управления розничного кредитования Международного московского банка (ММБ):

— Машины в кредит на пять-семь лет покупают прежде всего для того, чтобы снизить размер ежемесячного платежа. Очевидно, что те, кто покупает машину в кредит на пять лет, не планируют менять ее раз в три года. То есть желания и возможности клиентов, берущих длинные и короткие кредиты, разные. Одни покупают автомобиль, которым собираются пользоваться долгое время, и для них проще взять длинный кредит, чтобы выплачивать ежемесячно небольшие суммы. Другие действительно меняют автомобиль раз в три года, для них актуальны короткие кредиты и программы «трейд-ин».

Допустим, у человека со средним доходом есть выбор: купить с помощью короткого кредита недорогую машину или с помощью длинного — машину подороже, соответственно, более качественную, которая и прослужит ему дольше, и проблем с ней будет меньше. В этом случае выбор в пользу более длинного кредита часто оправдан.

Удорожание в процентах от стоимости автомобиля будет одним и тем же и для массового, и для дорогого автомобиля. Поэтому в отношении долгосрочных кредитов нужно говорить не о выгоде, а об удобстве для заемщика, то есть о более низком ежемесячном платеже.

Людмила Богушевская, директор департамента автокредитования Русфинансбанка:

— На данный момент Русфинансбанк предлагает эксклюзивную схему кредита buy-back на все сроки кредита. Мы не принуждаем клиента заранее решать, через какой период ему будет необходимо сдать свой автомобиль в салон и погасить остаток кредита по buy-back. Наш клиент может в любой удобный для него момент продать свой автомобиль обратно в салон и погасить кредит или же вовсе не воспользоваться этой услугой и продолжить платить до истечения срока договора. Фактически мы просто объединили стандартный кредит и buy-back, взяв, с одной стороны, не ограниченное мораториями и штрафами досрочное погашение, а с другой — возможность обратной продажи автомобиля в салон. Условия кредита по buy-back не будут отличаться от стандартных.

www.myoffshoreaccounts.ru


Смотрите также